08.05.2020
«Молчать, терпеть и умирать». Что остаётся российским врачам после оптимизации
По материалам публикаций на сайте портала «Свободная пресса»

«Ситуация с коронавирусом вскрыла, как нарыв, все несовершенство медицинской системы США», — сказала мне в интервью жительница Вашингтона в начале этого года. Тогда казалось, что нас — россиян — ничем не испугаешь. Проблемы российского здравоохранения при любых условиях неопровержимы, но и нам новый вирус показал, что может быть еще хуже.
Еще до того, как непонятная инфекция захватила умы всего мира, на Россию свалилась другая страшная зараза. В Минздраве ее назвали оптимизацией. Для жителей отдаленных сел и деревень в регионах страны она стала сродни геноциду. Если в США за медпомощью не обращаются те, кому не позволяет страховка, то хваленая российская бесплатная медицина стала просто недоступна большинству сельского населения.

С начала оптимизации здравоохранения в России исчезли 1 100 больниц. При жестком дефиците медперсонала оптимизация продолжает лишать врачей работы, а пациентов — квалифицированной помощи.

Казалось бы, проблема одна — нехватка финансирования. Но на деле к краху системы здравоохранения не приложил руку только ленивый.

Почему уходят врачи?

Кошмарные условия труда стали поперек горла у врачей. И хотя медикам не дали выбора, они все равно голосуют. Голосуют ногами — попросту уходят из медицины. Сами врачи называют четыре причины для увольнения.

На первом месте, естественно, уровень заработной платы.

На втором месте стоит неимоверная нагрузка, не говоря уже о сильнейшем стрессе, который отнимает все силы. Медики тянут по несколько ставок, чтобы хоть как-то свести концы с концами. А ведь есть еще и допобязанности, которые начальство очень любит распределять в качестве общественной неоплачиваемой работы!

Третьей причиной для увольнения у врачей стала пресловутая оптимизация. Кого-то сократили, кто-то показал свою гражданскую позицию и ушел сам. Терпеть становилось все сложнее.

Еще одним моментом, подливающим масло в огонь, для медиков стали СМИ, которые сформировали т. н. негативный образ российской медицины. Ведь врачи никак не защищены от нападок. Если раньше на приеме один пациент нахамит и будет угрожать необоснованными жалобами, то в век интернета на просторах сети свое недовольство люди выливают тоннами, ничуть не стесняясь и не задумываясь о последствиях.

Ко всему этому добавились штрафы, которые в период пандемии «вешают» на врачей. Сфотографировался не с тем, с кем надо, или «не обеспечил соблюдение санитарно-эпидемиологических норм» — вот тебе и 50 тысяч штрафа, а то и больше. О том, что обеспечивать не из чего, — молчат. Да и что тут скажешь, если услышишь потом от какого-нибудь замминистра: «В чем сложность самим нашить бахил?».

Совсем недавно из карельской инфекционки уволили главврача, а за ним ушли 12 человек. Трудности были и при нём, но теперь сил у медиков совсем не осталось. Оказалось, что и в телерепортажах об этой больнице рассказывают откровенные небылицы. Но понятно это было только сотрудникам медучреждения. Журналисты говорили, что все в порядке, все налаживается, в доказательство — показывали кадры. Вот только кадры эти были сняты в начале года, когда еще не было лежащих в коридорах больных и такой большой нехватки средств индивидуальной защиты и лекарств. Рассказать об этом смог лишь уволившийся медперсонал.

А действующим медикам запрещено общаться с прессой. Вернее, запрещено рассказывать все как есть, не согласовав с руководством. Как только заболеваемость коронавирусом выросла до катастрофических масштабов, медики подписали бумагу о неразглашении.

— Видишь СИЗы? — Нет. — И я не вижу, а они есть.

Однако какая-никакая помощь поступала. К примеру, летом в Новгородскую область от мэра Москвы Сергея Собянина пришла гуманитарка — по 500 тысяч масок и перчаток. Но коробки оставались на складах. Больницы втридорога закупали СИЗы, а бесплатные маски лежали нераспакованные.

Проблема оказалась, как всегда, в бюрократии. Нужно было подписать документы, распределить по медучреждениям полученную помощь, но не хватало подписи. Человек то ли болел, то ли был в отпуске — пару месяцев. Как только эта информация просочилась в интернет, региональный минздрав «забил» на подписи и наконец-то распределил СИЗы по больницам.

Хотя и в столичных клиниках вылезли наружу существующие проблемы, с провинциальным адом их не сравнить. В некоторых больницах даже перестали скрывать, что для пациентов нет обычного постельного белья.

А у пострадавшего в недавней автокатастрофе с новгородским рейсовым автобусом в стационаре сразу забрали шину, наложенную на переломанную ногу. Сказали, что не хватает инвентаря. Мальчишка не мог сдать анализы, потому что нога просто болталась, ничем не зафиксированная. А сейчас он пытается дождаться необходимых медицинских деталей, чтобы ему могли провести операцию.

Кстати, лежит он в той самой больнице, рядом с которой два года назад в течение четырех часов умирал мужчина. Мимо него проезжали скорые, а врачи из приемного покоя отказывались выходить. Их вроде и можно понять — заниматься врачебной деятельностью по нашим законам разрешено только в конкретном учреждении, иначе можно лишиться лицензии. В этом случае человек лишился жизни.

За лекарствами — в прокуратуру

Откройте новости региональных прокуратур. Стабильно раз в неделю, а то и чаще, можно увидеть: «Гражданин по решению суда получил льготные лекарства». И это только малая часть тех, кто вынужден покупать препараты за свой счет. Добиваться справедливости идут единицы и, к счастью, добиваются.

Несмотря на то, что на местах знают о проблеме обеспечения льготными лекарствами, руководители здравоохранения все равно начинают шевелиться только после представлений прокуратуры или требований суда.

Но даже суд не всегда в силах повлиять на региональные структуры. Недавно в Брянской области дети, больные спинально-мышечной атрофией, смогли получить дорогостоящие лекарства, необходимые для жизни, после того, как их родители обратились к федеральному детскому омбудсмену Анне Кузнецовой. Ранее суд обязал местный депздрав выделить деньги, но чуда не произошло. Прокуратура опять провела проверку — и из областного бюджета средства все-таки выделили. А за то, что дети-инвалиды могли умереть без препаратов, директору департамента здравоохранения Брянской области прокуратура вынесла всего лишь предостережение.

Аналогичные ситуации постоянно происходят и в других регионах. Родители сбиваются с ног, чтобы спасти своих детей, а власти не устают валить вину на федералов. Действительно, только со следующего года будет расширен объем господдержки для детей с такими заболеваниями. Но помощь им нужна уже сейчас. Этот момент, как и многие другие, к огромному сожалению, ответственные чины не продумали.

Сельские инновации от москвичей

Оптимизация здравоохранения должна была ликвидировать нерентабельные медучреждения, чтобы сэкономить средства в бюджете нашей великой страны. Больницы начали объединять между собой, сельские жители остались без помощи специалистов.

Чудовищно было слышать о том, что женщина из новгородского села, утопившая двух своих новорожденных детей, не обращалась за медпомощью, потому что к гинекологу ездить просто очень далеко и денег на дорогу у нее нет.

Чтобы деревенские жители не чувствовали себя совсем уж обделенными, им на помощь прислали почтальонов. В «Агентстве стратегических инициатив» придумали, что почтальоны вполне могут заменить фельдшеров. Их обучили оказывать первую помощь, и теперь они не только пенсию приносят, но могут и давление измерить бабушке. А в случае чего, почтальон и скорую вызовет, только доедет ли она вовремя из райцентра, этого уже никто обещать не может.

И вот парадокс — сократили власти количество больниц (чтобы за электричество в полупустом помещении не переплачивать), медиков поувольняли, кто-то сам ушел, а люди продолжают болеть! Такой оптимизацией больных не сократишь, поэтому везут тех, кто еще может выжить, из глубинки в городские больницы. А там они сталкиваются всё с той же беспомощностью системы.

Решить проблему можно очень быстро

Как показывает практика, проблемы в больницах «решаются» очень быстро. Стоит выложить в интернет видео или фото из эпицентра, как без всяких редакционных запросов ответственные органы рапортуют: все исправили, ситуация была временная.

Правда, пациенты рассказывают, как происходило все на самом деле. В одну из региональных больниц привезли мужчину, положили в коридоре — как всех. Врачей не было несколько дней, о чем он и сообщил в соцсети. Местный департамент здравоохранения отреагировал через час после публикаций фото.

Пациент рассказывал, что после того, как он выложил фотографии, приехали представители депздрава. Больных распихали по палатам (места как-то сразу нашлись) — и на этом всё. Поговорить с лечащим врачом мужчине не удавалось несколько дней. Он обратил внимание и на то, в каком состоянии находятся санузлы. Там даже не было туалетной бумаги, не говоря уже о каких-то других «удобствах». Но на этом наше общение закончилось. Руководство больницы заявило, что фотографировать пациент не имел права, и мужчина перестал общаться со СМИ.

Еще один способ решения проблемы практиковался в начале пандемии. Если кто-то распространял фото или видео, на которых отражены недостатки системы, с ним проводилась беседа, после которой записывалось опровержение или извинение за то, что человек своими публикациями ввел в заблуждение общественность. Общаться с прессой такие люди категорически отказывались.

Молчание — залог успеха

Пока молчали медики и пациенты, ситуация не казалась критической. Все всё знали, но никто об этом не говорил — и ничего не менялось. Главврачи, боясь испортить показатели, докладывали руководству, что все в порядке.

Мало кто задумывается о том, что на местах серьезных решений не принимают, а делают то, что указывает высшее начальство. Один бывший региональный министр, уволившийся еще до эпидемии коронавируса, сказал: «Тяжелее работы у меня уже не будет, но зачем об этом рассказывать?».

Отечественное здравоохранение давно находится в системном кризисе. А те, кто об этом говорит, быстро уходят из медицины. И нельзя теперь взять и свалить всё на пандемию. Она сработала катализатором и лишь ускорила то, к чему всё и шло в последнее время. Может и хорошо, что сейчас уже не утаить катастрофического состояния нашего здравоохранения?

Комментарий редакции: После того, как уволили многих квалифицированных врачей, на оставшихся работников здравоохранения нагрузка возросла. В условиях нарастания количества больных и заражённых людей им труднее справляться со своими обязанностями. Однако власть не ценит труда тех, кто защищает общество от опасных заболеваний. Так, значительная часть медицинских работников по прежнему получает невысокую оплату труда. И до тех пор, пока проводившаяся в области здравоохранения политика не будет изменена, не удастся остановить ни утечку кадров, ни вымирание нации. Казалось бы, вполне очевидная вещь. Тем не менее, в нынешних условиях наивно рассчитывать на кардинальные перемены. Находящиеся у власти проводники интересов «глобалистского» капитала, ориентируясь на установки последнего, целенаправленно предпринимают шаги, направленные на сокращение численности российского населения и на его замещение. Бесполезно уговаривать данную прослойку. События последних тридцати лет доказали это. Поэтому только системная и целенаправленная борьба российского народа за обновлённый Советский социализм положит конец разрушительным процессам.

Поделиться в соцсетях:
Made on
Tilda