03.06.2024
Ремонт Законодательства
Автор — Татьяна Офицерова
«Косметический ремонт» правовой системы — процесс непрерывный. То там, то здесь обнаруживается какая-нибудь законодательная брешь, которую надо заделать. Например, член фракции КПРФ Олег СМОЛИН, обратив внимание на изъян статьи 68 Закона «Об образовании», нарушающий права нескольких льготных категорий граждан, ещё в ноябре 2023 года внёс законопроект, исправляющий несправедливость. Но только 29 мая дошла очередь до рассмотрения этой поправки.
Хорошо, что парламентское большинство не стало отрицать наличие проблемы и поддержало в первом чтении законодательную инициативу депутата Смолина. Плохо, что несколько месяцев законопроект пролежал без движения и, очевидно, уже не сможет быть принят до начала приёмной кампании в колледжи. А он ведь касается части абитуриентов организаций среднего профобразования, а именно: инвалидов с детства III группы и инвалидов III группы вследствие военной травмы или заболевания, полученных в период прохождения военной службы.
Как-то так случилось, что эти категории выпали из перечня лиц, имеющих преимущественное право на зачисление в организации среднего профобразования при прочих равных условиях. Законопроект исправляет это упущение. Но кое в чём он уже устарел. За то время, пока законопроект лежал под сукном в профильном думском комитете, 68-я статья закона об образовании претерпела корректировку: участникам специальной военной операции и их детям было предоставлено не просто преимущественное, а первоочередное право при поступлении в средние профессиональные учебные заведения. Само собой разумеется, первоочередное право даёт больше гарантий для поступления, чем преимущественное, поэтому, дабы не ухудшать правовое положение этой категории граждан, ко второму чтению в законопроект будет внесена поправка.
Олег Смолин подчеркнул, что преимущественное право при прочих равных условиях — это право символическое. К сожалению, отстаивать социальные права граждан приходится мизерными шажками. На практике преимущественное право означает следующее: если у здорового ребёнка и ребёнка с инвалидностью в документе об образовании одинаковый средний балл, то преимущество будет отдано инвалиду. Но у инвалидов, как правило, средний балл бывает ниже, особенно если они учились в условиях инклюзивного образования, когда педагоги подчас не знают, как с такими детьми работать.
Олег Николаевич выразил надежду, что следующим шагом будет либо установление для указанных в законе категорий льготников первоочередного права при поступлении в средние профессиональные учебные заведения, либо выделение для них 10-процентной квоты, как при поступлении в вуз. «Студенты с инвалидностью в системе СПО составляют менее 1 процента, — заметил депутат. — Поэтому если кто-то думает, что это ущемит права других детей, то это не так».
Есть у депутата и ещё одна сокровенная мечта: чтобы Конституция исполнялась. Ведь по Конституции среднее профессиональное образование общедоступно и бесплатно.
А по факту 43 процента всех студентов в среднем профобразовании учатся за деньги, и даже по рабочим специальностям, по которым готовится всего 16 процентов от всех студентов СПО, 7 процентов платят за обучение.
Увы, формально отнеслись правительство и думское большинство к законодательной инициативе члена фракции КПРФ Анжелики Глазковой, которая внесла на рассмотрение палаты поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, направленные на гуманизацию процесса проведения предварительного следствия.
Депутат предложила расширить перечень случаев, когда в отношении подозреваемого, обвиняемого не может быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и ограничить возможность продления срока содержания под стражей свыше 12 месяцев по не особо опасным преступлениям. Законопроект не касался лиц, находящихся под стражей за особо опасные преступления против личности и государства.
По официальным данным, по состоянию на 26 октября 2023 года в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до вынесения приговора суда первой инстанции содержалось 48 686 человек, из них со сроком содержания до одного года — 42 322 человека, от одного года до полутора лет — 3965 человек, свыше полутора лет — 2399 человек. Есть примеры, когда граждане, формально невиновные, проводят под арестом более 5 лет.
«Возможность практически бесконечно продлевать сроки содержания под стражей обвиняемых порождает у следователей чувство вседозволенности и отсутствие стремления к оперативному и качественному расследованию деяний обвиняемых», — заметила депутат. Нередко случается, что предварительное расследование затягивается по надуманным основаниям, маскирующим неэффективную работу следователя, а суды, не вникая в причины, не требуя от следствия чёткой аргументации, с готовностью продлевают меру пресечения в виде пребывания под домашним арестом или в СИЗО.
По мнению автора законопроекта, развитие техники в разы сократило время получения доказательств следователем, что совершенно не учитывается уголовно-процессуальным законодательством.
Предложенные поправки стимулировали бы работу следственных органов, полагает Анжелика Глазкова. Однако парламентское большинство с этим не согласилось. Законопроект был отклонён.
Поделиться в соцсетях:
Made on
Tilda